Тебе не скрыться от меня  - Джемини Фалькон

— Мама! Это какой-то кошмар! Что с моими покоями?! Что здесь произошло?! Кто-то из сестер пытался колдовать? Сколько можно говорить, что ведьм из них не получится! У них руки не из того места выросли, чтобы нормально творить заклинания!

— Кто бы говорил, — тихонько буркнул отец.

Мать жестом вынудила дочь замолчать и только после этого ответила:

— Я распорядилась привести твою спальню в более подобающий юной леди вид.

— Что-о-о?

Морган снова испугался за свой слух.

Но родители, по всей видимости, были более привычны к тому, что чадо периодически разговаривает на языке баньши. Они и глазом не повели в ответ на этот возмущенный вопль.

— Тебе пора взрослеть! — строго припечатал отец.

— И начинать вести себя как леди, — поддакнула мать.

Морган пожалел, что у него нет при себе ничего из еды. Даже на представлениях уличных балаганов ему не было так весело!

— Это все из-за того, что я отказала Дайчену?! — с проницательным видом спросила Хлоя. И тут же заныла, подобно ребенку: — Но я не хочу за него замуж! Он ужасен!

— Нет, — покачал головой отец. — Не из-за него, но ты движешься в верном направлении.

Рыжая всем видом изобразила мыслительную деятельность, результатом которой стало имя:

— Хейнтлин?

— Нет, — покачала головой мать.

— Гавиола? — снова попыталась угадать девушка.

— Нет, — покачал головой уже отец.

А Морган мысленно присвистнул: ничего так очередь выстроилась к этой безумной девице. Что в ней такого особенного? Может, за ней приданое большое дают?

Оказалось, это еще не все.

— Массиано?

— Нет.

Девчонка уже откровенно гадала, а родители, похоже, начинали терять терпение.

— Финкс, — с таким видом, словно на все сто уверена, сказала Хлоя.

Никто не потрудился ответить. Тогда рыжая в панике начала перебирать все имена, какие вообще могла вспомнить:

— Моррисон? Дэйл? Джигаретто? Пануцци? Сайто?

У Моргана округлились глаза. Да быть такого не может. Чтобы все эти молодые люди делали ей предложение?! Что за нездоровый ажиотаж? А главное, почему он раньше с ней не встречался? Его же знакомили со всеми выгодными невестами.

Родителям надоело играть в угадайку, и отец раздраженно рыкнул:

— Нет, нет и снова нет! Хватит тыкать пальцем в небо в надежде когда-нибудь попасть! Если ты будешь перечислять всех, кому отказала, мы до утра отсюда не уйдем. Неужели ты не понимаешь, Хлоя? Дело не в ком-то конкретном! Дело в них всех!

— И правда не понимаю, — честно призналась девушка.

Морган был с ней солидарен. Что, во имя всех изначальных стихий, тут происходит?

А рыжая тем временем продолжила:

— В чем проблема? Ну, отказала парочке претендентов. Но ты же обещал, что я сама смогу выбрать себе достойного мужа…

— И сдержу слово, — терпеливо заверил ее мужчина.

— Тогда за что вы меня наказываете?

— Мы не наказываем, — почти ласково поправила девушку мать. — Мы просто принимаем меры… чтобы… ненавязчиво тебя подтолкнуть к выбору.

Морган закатил глаза. Кажется, все родители одинаковы. С ним тоже постоянно используют разные «меры», как деликатно обозвала этот откровенный шантаж мать. И тот факт, что у демонов одна пара на всю жизнь, которую они находят тогда, когда приходит время, и не могут сами выбирать, Фиону Тэлбот совершенно не смущал. Каждый раз после разговора с матерью Морган чувствовал себя виноватым за то, что его время еще не пришло и нужная демонесса еще не встретилась. Как будто он мог что-то с этим сделать!

Рыжая оказалась не из понятливых. А может, просто не хотела верить, что родители могут с нею так поступить.

Поэтому она переспросила:

— Что значит «меры»?

Отец вскипел не хуже чайника, забытого на плите.

— Так, все, хватит! Я тебя люблю, но пора сказать в лоб! Милая, ты младшая из четверых моих детей. И я всегда питал к тебе слабость, ведь ты была моей любимицей. Но ты не твой брат-некромант, чтобы оставаться завидным холостяком и в тридцать. И ты не Селеста или Калиста! У тебя нет такой красоты, как у старших сестер! Хлоя, уж прости мои слова, у тебя самый строптивый характер в округе. Да что там! Была бы ты жеребцом, я бы велел тебя пристрелить, потому что объездить такое упрямое и своенравное создание было бы невозможно! Все, что тебя интересует, — это зельеварение и изучение разных ритуалов с бабушкой!

— Я еще крестиком вышиваю, — насупилась, но не обиделась на вполне обидную речь отца девушка. По ее виду было понятно, что ей это пламенное выступление как с гуся вода. А свои пять медяков Хлоя вставила чисто из духа противоречия.

Моргану даже захотелось пожать ей руку. Молодец, рыжая! Так держать! Хоть кого-то предки не смогли под себя подмять.

— Милая, — почти ласково сказала мать, — ты вышивала один раз, пришила к вышивке свое платье и хорошенько поранилась. Думаю, ты и сама понимаешь, что вышивка — не твое…

— Хлоя, вернись в реальный мир! — снова начал давить отец. — Ты не можешь всю жизнь варить зелья и чертить пентаграммы со своей бабушкой! Возьмись, наконец, за ум! Пойми, что ты прежде всего молодая женщина! Твоя обязанность — выйти замуж и рожать детей! В твоем возрасте у тебя уже должна быть семья.

— Но, пап… — заныла рыжая.

— Хлоя!

Мужчина настолько вышел из себя, что подошел и хорошенько тряхнул дочь за плечи. Морган тут же ощутил желание хорошенько тряхнуть мужика в ответ. Рыжая, при всей своей воинственности, казалась довольно хрупкой. Если не умерит пыл, папаша может превратить мозги дочурки в яичницу-болтунью.

— Я не самый богатый и далеко не самый родовитый дворянин в этих землях. А ты, скажем прямо, далеко не самая завидная невеста. Вздорная, упрямая, своенравная и ужасно строптивая! Откуда в тебе такой дух противоречия — ума не приложу! В нашей семье все дети как дети! И только ты такая! Но сейчас не об этом. Хлоя, несмотря на то, что вокруг полно более красивых и более знатных невест, у которых и приданое побольше твоего, у нашего порога очередь из желающих на тебе жениться!

— Ну, вот видишь, — обрадованно улыбнулась рыжая.

— Эта очередь сильно поредела за последние несколько месяцев, — не сбавил оборотов отец. — И наступит день, когда в эту дверь не постучится никто, а ты останешься старой девой!

— Ну, пап… — попыталась немного осадить его дочь.

Но куда там! Папеньку было не остановить:

— Мало того, что тебе никто не нравится, так ты еще и издеваешься над женихами!

Морган сел поудобнее. Давно он так не веселился. И предчувствовал, что дальше будет только интереснее. Хорошо, что он сейчас невидим и неосязаем.